Давайте знакомиться
Резвый.jpg

Работа не по шаблону – успех обеспечен

Конкурсный управляющий – кто он? Какой-то дядя из ниоткуда, заинтересованный поскорее распродать то, что ещё осталось в активах предприятия-банкрота, получить с этого свой процент и кануть в своё никуда?

К сожалению, подобное представление о конкурсном управлении у нас сложилось не на пустом месте. Печальным подтверждением служат многочисленные банкротства ранее благополучных предприятий, буквально – флагманов отечественной промышленности. Самый свежий пример – это банкротство Лесозавода №3, проведённое в краткие сроки группой «господ-управляющих». В итоге одно из старейших и активных предприятий Архангельска превратилось в руины, 700 работников лишились средств к существованию.

Провернувшие процедуру молниеносного банкротства господа Граф и Мышковский получили отнюдь не короткие сроки лишения свободы, но… о желающих реанимировать находящийся в глубокой коме лесозавод что-то не слышно, увы.

ООО «ТОРН-1» тоже объявлено банкротом, с января текущего года здесь введено конкурсное управление. Этой ситуацией поспешили воспользоваться самые разные «товарищи» (в свою, естественно, пользу). Потому слухов, сплетен и откровенных инсинуаций было великое множество. Не утихают страсти по сию пору. Вот поэтому мы решили рассказать о людях, входящих в команду конкурсного управления «ТОРН-1», чтобы жители домов, управляемых этой компанией, имели правдивую информацию и могли делать осознанный и продуманный выбор.

Итак, сегодня знакомимся с заместителем директора ООО «ТОРН-1» по финансам и экономике Олегом Павловичем Резвым.

- Олег Павлович, поясните, будьте добры, зачем вы, замдиректора по экономике («кошелёк», грубо говоря), лично ползаете по подвалам, чердакам, лифтовым шахтам, канализационным стоякам? На это ведь и мастера-производственники есть.

- Как это зачем?! А проконтролировать, как потрачен каждый рублик, эффективно ли? Той ли краской покрашено, на которую финансы отпущены? Качественно ли стыки заделаны? Я должен лично в этом убедиться.

- То есть, вы лишь собственным глазам верите, а не специалистам вашего предприятия?

- А принцип «доверяй, но проверяй» ещё никто не отменял. Но если совсем серьёзно – это, наверно, характер такой: я должен своё мнение иметь, а не с чьих-то слов составленное. И контроль за качеством проводимых работ я с себя персонально снимать не собираюсь. Хотя бы для того, чтобы уверенно отвечать на вопросы и претензии жильцов управляемых домов.

- Многие знают вас по многолетней депутатской деятельности, ещё с Горсовета, потом уже – по городской Думе. И всё же не совсем понятно, как вы, радиоинженер, офицер погранслужбы, оказались в конкурсных управляющих?

- Ну, радиоинженер – это моя первая специальность по вузовскому диплому. Однако, не единственная. Я ещё и юрист, и специалист по арбитражному управлению.

- И где же у нас профессиональных арбитражных управленцев готовят?

- По соседству – в Вологде. Знаете, я ведь ещё будучи депутатом городского Совета Архангельска (работал председателем комиссии по правовым вопросам), изучая проект нового Жилищного Кодекса, понял, что перемены предстоят нешуточные. Следовательно, надо к ним так же серьёзно и подготовиться. Потому и получил в 2004 году специальность по управлению многоквартирными домами. Затем, в 2008 году прошёл курс повышения квалификации по той же тематике. Поскольку уже в качестве заместителя председателя городской Думы занимался вопросами коммуналки, ЖКХ, подготовки города к зиме. В общем, этот круг обязанностей требовал постоянной учёбы, ведь и нормативная база меняется, и вообще жизнь на месте не стоит. Да и в силу характера я не умею делать плохо ту работу, за которую взялся. Вот таким уродился и воспитывался.

В прошлом году в той же Вологодской академии прошёл курс повышения квалификации по арбитражному управлению. В году нынешнем успешно сдал квалификационные экзамены и получил свидетельство Государственной жилищной инспекции. Кстати, вместе с нашим конкурсным управляющим Александром Максименко. Законодательство требует, чтобы каждый руководитель УК прошёл соответствующее обучение, сдал экзамены и получил свидетельство.

- И, тем не менее, возвращаюсь к вопросу: в команде конкурсного управления «ТОРН-1» вы с господином Максименко как оказались?

- С Александром Александровичем мы знакомы с 1998 года. Он в ту пору занимался обеспечением деятельности конкурсных управляющих, и совместно мы успели довольно плотно поработать. Я поначалу обеспечивал юридическое сопровождение процессов арбитражного управления, затем, с 2002 года – уже непосредственно управлением занимался. Так что Максименко по совместной работе давно и хорошо знаю. И когда по представлению совета кредиторов «ТОРН-1» Арбитражный суд утвердил Максименко в должности конкурсного управляющего, я рад был снова оказаться с ним в одной команде.

- Олег Павлович, сейчас мы имеем на вашем примере эксклюзивную для Северо-Запада ситуацию: конкурсное управление не распродаёт активы предприятия-банкрота, а обеспечивает процесс работы предприятия. По идее, это же нетиповой формат работы арбитражного управления.

- Да мы и не заявляли нигде, что по шаблону будем действовать. Знаете, закончить процедуру банкротства ликвидацией предприятия – это путь типичный, но до оскомины скучный. А вот поставить точку в банкротстве, возобновив деятельность управляющей компании в полном объёме, – это интересно.

- Интересно?! Это же такой, извините за эмоции, геморрой! Да и вряд ли возможно это сделать.

- А что тут невозможного? Вот, скажем, подготовка управляемого жилфонда к зиме, диспетчеризация лифтов, косметические ремонты – это всё реально делается?

- Да, реально.

- И кто, по-вашему, всем этим занимается? Тот самый банкрот – ООО «ТОРН-1». Мы ведь не проводили массовых увольнений в связи с ликвидацией предприятия – это всё слухи. Мы вообще никого не увольняли. Сотрудники управкомпании не крепостные крестьяне, понимаете? Если кто-то нашёл другую работу – это его личное решение, его добрая воля, и никто препятствовать человеку не вправе. Если сегодня, скажем, дворник подал заявление об уходе по собственному желанию – это же не означает, что его сократили. Мы работаем в плановом порядке, все наши службы – сантехническая, аварийная, служба эксплуатации электрохозяйства – укомплектованы в полном объёме. Так что «ТОРН-1» в настоящий момент – самая крупная УК в Архангельске, штат технических специалистов насчитывает порядка 190 человек. Люди спокойно и добросовестно работают, потому что знают: процедура банкротства – это работа в юридической плоскости, а они заняты реальным делом, за которое получают реальную зарплату.

- А в чём же тогда заключается то самое банкротство, по поводу которого столько копий сломано?

- Тут вот в чём суть: прежнее руководство «ТОРН-1» накопило массу долгов, с которыми не смогло расплатиться. Собрание кредиторов обратилось в арбитраж, который назначил конкурсное управление предприятием. Мы, в свою очередь, кроме взыскания долгов с юридических лиц, арендующих помещения в управляемых «ТОРН-1» жилых домах, активно искали инвесторов. И нашли. Серьёзного крупного инвестора, который в течение полутора лет будет вкладывать солидные (более 60 миллионов) средства, за счёт которых будут погашаться накопленные прежними хозяевами долги. Когда все долги будут погашены, то процедура банкротства завершится.

- То есть, смысл вашей конкурсной деятельности – это сохранить коллектив, обеспечить надлежащее качество обслуживания находящихся под вашим управлением жилых домов, а инвестор будет работать с кредиторами?

- Именно так. Предприятие спокойно, в плановом порядке, осуществляет свою профильную деятельность. А долги прежних горе-руководителей будет постепенно выплачивать инвестор, а не многострадальные жильцы. Выплатят последнюю копейку – и клеймо «банкрота» с «ТОРН-1» снимется, как и арбитражное управление. Всё это – абсолютно реально и выполнимо. 

Резвый.jpg